Венецианская биеннале: В поисках порядка вещей

Печать

56-ая Венецианская биеннале, которая открылась 9 мая, задает очень много вопросов: Какова роль художника в социальных и политических процессах? Может ли искусство изменить ход истории? Может ли произведение искусства помочь понять то, что происходит вокруг? Но вместо ответов крупнейшая выставка contemporary art предложила приобщиться к осмыслению текущего момента и принять невозможность достижения истины.

Инсталляции <<Нимфеи>> французского художника Аделя Абдессемеда и <<Еда/Смерть>> американского художника Брюса Наумана
Фото: EPA/UPG
Инсталляции <<Нимфеи>> французского художника Аделя Абдессемеда и <<Еда/Смерть>> американского художника Брюса Наумана

На прошлой биеннале темой проекта “Энциклопедический дворец” куратора Массимилиано Джиони был внутренний импульс, подталкивающий человека к процессу творения. Радикальным образом Джиони представил бок о бок работы всемирно признанных мэтров и десятилетиями пребывавших в полном забвении аутсайдеров. Казалось бы, после такой жирной точки в вопросе конвенциональности и иерархичности искусства и общества сложно сказать что-то более убедительное. Но за прошедшие два года содрогнувшая общество череда потрясений, как глобальных, так и локальных, актуализировала проблематику иного толка. Гибридные и традиционные войны, терроризм, очередные витки финансовых, политических и социальных кризисов резонировали повсюду – от Парижа и Киева до Найроби и Могадишо. Доступный пониманию мир стал столь хрупок, что смазанной в угоду идеологической истерии стала сама попытка его понять. Опасность однобокого восприятия действительности и его последствия – в центре проекта “Все судьбы мира” (“All The World’s Futures”) куратора нынешней биеннале Окуи Энвезора.

Точкой сборки для главной выставки Венецианской биеннале в этом году является специально спроектированная площадка для публичных выступлений - ARENA, на которой на протяжение всей работы выставки будут проводиться дискуссии, чтения и оратории. Одно из основных регулярных событий арены - чтение трех томов “Капитала” Карла Маркса. В этой идее Энвезор, вслед за пост-марксистами, видит сложную метафору, согласно которой мы читаем “Капитал” каждый день, наблюдая последствия от идей этого фундаментального текста во всем, что нас окружает. 136 художников со всего мира предприняли попытку описать текущий “порядок вещей” в мире, проанализировать его предпосылки и спрогнозировать возможные пути развития. Результат сложился в одновременно захватывающую и пугающую картину.

Назначение Энвезора куратором биеннале для многих послужило сигналом: на выставке будут обильно представлены африканские художники. Так и произошло, но, в отличие от многих своих коллег, подход Энвезора – нигерийца по происхождению – примечателен как раз тем, что помещает современное африканское искусство в глобальный контекст, лишенный традиционного в таких случаях пост-колониального и этноцентрического флера, трайбализма, а также сопутствующей этому снисходительности “большого белого человека”. Таким образом основной проект обозначил и важный тренд – актуализацию “черного континента” как полноценного участника геополитических процессов. Так в серии графических работ “Между Лагосом и Берлином” (Zwischen Lagos Und Berlin, 2015) нигерийский художник Каро Акпокиере проводит неочевидные параллели между жизнью в крупнейшем городе Африки и в одном из центров европейской цивилизации. В другой масштабной работе проект под названием Invisible Borders Trans-African Project, объединяющий африканских фотографов, художников и писателей, изучают проблематику территориального деления государств Африки. Всего же в проекте приняло участие более 20 художников африканского происхождения.

Работа &lt;&lt;The End of Carrying All&gt;&gt; кенийского художника Вангети Муту
Фото: EPA/UPG
Работа <<The End of Carrying All>> кенийского художника Вангети Муту

Лауреат “Золотого льва” биеннале в этом году, художница Эдриан Пайпер, представила серию графических работ и инсталляцию, но особенно следует отметить ее тонкий комментарий на тему общественного договора под названием “Регистр возможного доверия” (The Probable Trust Registry: The Rules of The Game #1-3, 2013). Любой из посетителей биеннале на протяжении всей выставки может заключить договор с берлинским фондом о том, что он будет следовать одному из правил игры – например, всегда выполнять обещания. Согласно сопроводительным инструкциям, все персональные данные останутся конфиденциальными на протяжении ста лет после окончания выставки.

Для украинского зрителя не в последнюю очередь проект Энвезора примечателен еще и тем, что в третий раз в истории Украины, после Александра Ройтбурда и Виктора Марущенко в 2001 году, а также Сергея Зарвы в 2013-м, работы нашего соотечественника отобраны для участия в основном проекте биеннале. Серия харьковского художника Николая Ридного под названием “Слепое пятно” (Blind Spot, 2014-2015) проводит параллель между заболеваниями зрения и проблематикой восприятия действительности в условиях конфликта. Также в основном проекте представлено его видео “Обычные места” (Regular Places, 2014), в котором на сцены из повседневной жизни города наложены звуки противостояний, охвативших страну с конца 2013 года.

Николай Ридный. &lt;&lt;Слепое пятно&gt;&gt;
Фото: Пресс-служба биеннале
Николай Ридный. <<Слепое пятно>>

Взаимная оккупация

Помимо участия Ридного в основном проекте, Украина была представлена национальным павильоном, а также выставкой “Dispossession”, которую в рамках параллельной программы и проекта Wroclaw European Capital of Culture организовывал польский минкульт.

Тем не менее, первоочередного упоминания заслуживает широко отмеченная в СМИ акция “On Vacation” группы украинских художников и активистов в российском павильоне. Любой желающий может получить камуфляжную куртку у организаторов, сфотографироваться и выложить свое фото в социальных сетях с тегом #onvacation в. Через месяц среди всех участников состоится розыгрыш путевки в Крым. Несмотря на заявленную анонимность, среди организаторов легко прослеживается непосредственное участие фонда “Изоляция”, чьи сотрудники, ассоциированные с фондом художники, а также его основательница Любовь Михайлова активно продвигали событие в своих социальных аккаунтах. Подобная вовлеченность серьезной институции в режиме “инкогнито” нивелирует весь смысл и без того неоднозначного, с большим перевесом в сторону экстатического популизма, флешмоба. 

Фото: instagram.com/onvacation2015

Акция и связанный с ее прямолинейным характером ажиотаж в СМИ выглядит своеобразным комментарием на тему проекта Энвезора. В эпоху ульрамедийности протест уже давно стал одной из технологий влияния. Кому как не непосредственным свидетелям последних двух лет украинской действительности следовало бы осознавать всю хрупкость эмоционального акта, а также скорость, с которой он вписывается в управляемый контекст. В эпоху триумфа лайка легко возрадоваться повышенному вниманию мира к твоему хэштегу, но это в лучшем случае грамотный инфоповод, но никак не искусство.

К слову, “on vacation” в Венецию приехало и огромное количество представителей российской арт-сцены и арт-тусовки. Учитывая ажиотаж, с которым эти деятели искусства, потрясенные отсутствием должного к себе внимания всего мира, рвались и прорывались на презентацию украинского павильона, в пору отметить некую взаимную оккупацию художественных площадок, да и, чего уж таить, захват всей Венеции целиком. Как бы в противовес наводнившим город гражданам РФ, в экстазе патриотизма (скорей всего, на фоне концерта “Океана Эльзы” на набережной после презентации украинского проекта) наши соотечественники нацарапали слово “Украина” на памятнике итальянскому драматургу Карло Гольдони.

Безопасная прозрачность

Возвращаясь к украинскому павильону, следует отметить, что, несмотря на повышенное внимание российских коллег, общий интерес к нашему регион, занятный дизайн и расположение на очень оживленном месте на набережной едва ли он пользовался большим успехом. В отличие от традиционно популярных павильонов США и Британии, очередей там не наблюдалось.

Общий вид на павильон
Фото: www.facebook.com/PinchukArtCentre
Общий вид на павильон

PinchukArtCentre, организаторы украинского проекта в этом году, сделали ставку на крепко собранный, со всех сторон безопасный проект. Все приглашенные участники, за исключением разве что писателя Сергея Жадана, - из числа художников, с которыми PAC сотрудничает на регулярной основе. Не говоря уже о том, что двое из них - Жанна Кадырова и Николай Ридный - участвовали в национальном проекте в 2013 году.

Работа Ридного для украинского павильона - из того же проекта, который использовал в своей выставке Энвезор, и, собственно, все о том же. Некую самостоятельную ценность придают ей битниковатые и криво переведенные на английский стихи Сергея Жадана на обратной стороне, рассказывающие историю человека с востока Украины. Анна Звягинцева представила инсталляцию 2010 года “Клетка”, которая по ощущениям автора отражает надежды украинцев на позитивные перемены. Евгения Белорусец создала сложную инсталляцию на основе своей документации жизни шахтеров в охваченных конфликтом территориях. Инсталляция Никиты Кадана “Трудности профанации” на тему институционализации памяти и советского прошлого напомнила работы классиков московского концептуализма. Впрочем, подобная ассоциация при виде работ Кадана возникает не впервые.

Из всех участников вызывает интерес только “Открытая группа” с работой “Синоним к слову “ждать”. На несколько экранов проецируется видео с камер, установленных возле дверей в квартиры призванных в АТО людей. Один из участников группы каждый день сидит за столом перед экранами, отказываясь принимать пищу, пока один из призывников не вернется домой. Если кто-то возвращается, за стол садится следующий участник группы и ждет возвращения следующего солдата. Учитывая устрашающий размах перформанса, хотелось бы проследить за его развитием в течение всей выставки.

Фото: pinchukartcentre.org

В остальном же украинский проект получился достаточно предсказуемым и тенденциозным, но, оглядываясь на историю участия Украины в Венеции, он стал едва ли не лучшим с момента нашего дебюта в 2001 году. В некотором смысле, произошла рекурсия, и мы оказались снова на стартовой позиции: только теперь вместо палатки имеем стеклянный куб, а вместо диорамы Чернобыля – хронику совершенно иного бедствия национального масштаба.

Тэги: художники, современное искусство, Венецианская биеннале
Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей