Михаил Кулиняк: «Нужно, чтобы музеи сами научились зарабатывать деньги»

Печать

Министром культуры Украины Михаил Кулиняк отработал без малого три года. Назначили его в марте 2010-го. В декабре 2012-го правительство Николая Азарова было отправлено в отставку, однако большинство членов Кабинета в последствие реинкарнировались в собственных креслах. Михаил Кулиняк в это большинство не вошел. С Минкультом вообще сложилась довольно странная и, признаться, удручающая ситуация. Его попросту "забыли". В прямом смысле этого слова.

Позиции под названием "Министерство культуры Украины" на официальном сайте КМУ нет вовсе. Учитывая, что к культуре украинские власти, зачастую, относятся по остаточному принципу, ничего удивительного. С Минтопэнерго, Минюстом, МВД подобного бы никогда не произошло. Уж больно "хлебные" и/или стратегические посты. А культура... Что культура? Ну ее.

На заседания КМУ от Минкульта командирован официальный "и.о." - бывший первый зам Кулиняка Юрий Богуцкий. Сам Кулиняк по-прежнему каждый день приходит на работу в Минкульт, по-прежнему занимает министерский кабинет, но конкретизировать свой статус затрудняется. Между небом и землей - наиболее точное, пожалуй, определение.

С момента перезагрузки Кабмина прошло уже больше месяца, но кресло министра культуры все еще пустует. Экс-министр Михаил Кулиняк признается, что находится в подвешенном состоянии
Фото: Макс Левин
С момента перезагрузки Кабмина прошло уже больше месяца, но кресло министра культуры все еще пустует. Экс-министр Михаил Кулиняк признается, что находится в подвешенном состоянии

Тем временем, культурная жизнь страны течет своим чередом и вопросов "по теме" скапливается все больше. Особенно, с учетом того, что за почти три года Кулиняк так и не дал ни одного действительно масштабного, вполне исчерпывающего интервью популярному общенациональному СМИ. Не потому, что он замкнут или неконтактен; не потому, что сказать нечего. Вовсе нет. Просто спрос на интервью с министром культуры - что у коллег, что у читателей - как правило, меньший, чем заинтересованность в беседе с главой НАК Нефтегаза, СБУ или, скажем, главы Минтранса

LB.ua решил заполнить этот пробел. Тем более, подвернулся еще один "информационный повод" - довольно критичная в отношении министра статья, опубликованная в нашем издании, на которую отреагировал уже сам Кулиняк.

Так, по обоюдной инициативе, у нас и получился весьма объемный и насыщенный разговор. Разговор о необходимости обучения музейщиков самостоятельным заработкам; о кадровых скандалах в Лавре и Нацмузее; о племяннице - редакторе ведомственного журнала; о роли главы государства в "культурном лоббизме" и многом другом.

«Почему до сих пор не назначен глава Минкульта – вопрос, очевидно, не ко мне»

С.К: Начнем с конкретизации вашего статуса. Кабмин давно сформирован, квота Минкульта - до сих пор не заполнена. Вы, вроде как, и.о. министра, при этом в заседаниях правительства участвует многолетний зам министра Юрий Богуцкий, а на официальном сайте КМУ позиция под названием «Министерство культуры» вообще отсутствует. Можете прояснить ситуацию?

Действительно, прежний состав Кабмина, членом которого я являлся, отправлен в отставку. Сегодня обязанности министра культуры исполняет, как мой бывший первый заместитель, Юрий Петрович Богуцкий. Ну, а я пока тут, вот, в Министерстве.

С.К. Уволены, но не изгнаны, хотя и не переназначены. Между небом и землей.

Признаться, у меня подобный опыт впервые в жизни. И за минувший месяц я многое осознал, глобально переосмыслил, проанализировал. Чем больше проходит времени с момента отставки старого Кабмина - тем больше людей мне звонят, говорят слова поддержки. Для меня это очень ценно.

С.К: Вице-премьеров назначили, глав Минюста, Минтопэнерго, МВД – назначили, Минкульта – нет. Минкульт – «потеряли» где-то по дороге. Что это за остаточный принцип?

Я не согласен с тем, что к культуре у нас относятся по «остаточному», как вы сказали, принципу. Ну, а почему до сих пор не назначен глава профильного ведомства – вопрос, очевидно, не ко мне.

Михаил Кулиняк говорит, что даже если президент примет решение не в его пользу, он его воспримет спокойно
Фото: Макс Левин
Михаил Кулиняк говорит, что даже если президент примет решение не в его пользу, он его воспримет спокойно

Сейчас культура - не основное блюдо на украинском столе— Наталья Заболотная, директор Художественного Арсенала

Полагаю, рано или поздно президент - взвесив все «за» и «против» - примет правильное решение.

С.К. Не факт, что в вашу пользу.

Какое б решение не принял Президент, я восприму его спокойно

Тем более, я-то знаю: за время моей работы, мы смогли осуществить в Минкульте ряд преобразований, до которых руки не доходили все годы независимости. Есть, чем гордиться.

Д.Б. О ваших достижениях мы еще поговорим.

С.К: А сейчас уточните: верно ли я поняла, что вам бы хотелось бы продолжить работу в статусе министра?

Знаете, будучи, в свое время, замминистра культуры по связям с Верховной Радой, я конечно, мечтал о том, чтоб стать министром. Каждый человек амбициозен, это нормально.

С.К: Считалось, в 2010-м году ваше назначение пролоббировала Анна Герман. Так?

Я очень уважаю Анну Николаевну, она достойный человек. К сожалению, за время моего пребывания в должности, мы мало с ней сотрудничали.

Насчет того, кто и куда меня лоббировал… Знаете, я с шестилетнего возраста занимаюсь музыкой. Сперва – музыкальная школа, потом – музучилище, Консерватория. Потом у нас был коллектив, мы ездили с концертами.

С.К: Мне кажется, вы скучаете по тому времени, такая ностальгия в голосе.

Да, бывает. Знаете, там не было фальши. Не было. Разве фальшь от неверно взятой ноты. Но не от того, что кто-то в глаза говорит одно, а делает - другое.

С.К: Как в политике.

Абсолютно.

…Знаете, мне по-настоящему больно, когда на открытие конкурса имени Лысенко привозят уникальнейшую скрипку мастера Гварнери, а журналисты задают единственный вопрос: «А вы можете на ней сыграть, если зажать смычок коленями? Как тогда, на «Телетриумфе».

С.К. Если ничего, кроме этого, СМИ не интересует, значит, что-то не так и с ними, и с обществом?

Именно.

…Я был назначен на пост в марте 2010-го. Уже к декабрю удалось добиться принятия парламентом чрезвычайно важного для нас закона «О культуре». Процесс этот длился довольно долго, очень непросто развивался, но увенчался, тем не менее, успехом.

Да, вникая в курс дел в Министерстве, я быстро понял важную вещь: многие преобразования в сфере культуры годами не реализовывались не потому, что министры, скажем, были плохие, нет, просто здесь крайне важно совпадение позиций основных трех ветвей власти…

За время моей работы в Минкульте удалось совершить ряд реформ, которые не проводились за все годы независимости
Фото: Макс Левин
За время моей работы в Минкульте удалось совершить ряд реформ, которые не проводились за все годы независимости

«Очереди из желающих возглавить редакцию журнала «Украинская культура» не стояло»

Д.Б: Один из лейтмотивов нашего интервью – публикация LB.ua об итогах вашей деятельности на посту министра. Пройдемся по основным затронутым вопросам.

Согласен, пройдемся. Мне этот текст очень запомнился.

Д.Б.: Отлично. Тогда – пункт первый: кадровые перестановки в журнале "Украинская культура". На пост главреда назначена ваша двадцати с чем-то летняя племянница.

Прежний главред, Мария Хрущак, была хорошим специалистом, однако, на каком-то этапе в журнале начала появляться очевидная реклама, официально такой, впрочем, не являвшаяся. Несколько раз этот вопрос поднимался. Не проблема, поймите, в наличии рекламы. Необходимо просто, чтоб она соответственно маркировалась и, значит, оплачивалась.

Увы, взаимопонимание не было найдено, и Мария Хрущак свой пост покинула. Однако, найти ей замену оказалось не так-то просто. Очереди из желающих возглавить редакцию журнала «Украинская культура», поверьте, не стояло.

Д.Б: И поэтому вы назначили молодую, сразу после университета, девушку?!

Журнал «Украинская культура» - один из пяти изданий нашего министерского газетно-журнального издательства. Штат его – целых три человека! Если бы Оксана возглавила само издательство… а так, есть еще над ней начальники, способные и подправить, и подсказать…

Д.Б: Однако, при ее редакторстве, качество журнала ухудшилось.

Ну, это ваше частное мнение. Я так не считаю.

С.К: Будучи довольно опытным в политике, вы прекрасно осознавали риски подобного назначения. Зачем было девочку-то подставлять? Еще и не чужого человека.

Я бы так вопрос не ставил. Во-первых, Оксана училась на журналиста и имела – к моменту назначения – определенный опыт. Более того, она, собственно, работала в этом же издательстве. Во-вторых, у нее было видение того, как может развиваться журнал. В третьих, говорил уже об этом, не так-то просто было найти желающих на эту должность. Не так-то просто! А Оксана готова была пробовать…

Желающих возглавить министерский журнал со штатом в 3 человека не нашлось
Фото: Макс Левин
Желающих возглавить министерский журнал со штатом в 3 человека не нашлось

«Прокаева никогда не была моей креатурой. А вот за поведение Лесничей морально я в ответе»

Д.Б. Следующая позиция - музейное дело. Осуществляемые вами кадровые перестановки в музеях вызывали широкий резонанс. На данный момент, как считаете, стоил ли результат тех скандалов?

Одно из важнейших – времен моей министерской каденции – событий: открытие выставки знаменитейшего львовского архитектора Иоганна Пинзеля в парижском Лувре в ноябре 2012-го года. Процесс подготовки возглавило наше Министерство, огромный вклад в нее осуществил покойный ныне директор Львовской галереи искусств Борис Возницкий.

По ходу открытия выставки удалось познакомиться с Президентом Лувра Анри Луарет и с директором музея на Набережной Бранли в Париже (открывал который президент Жак Ширак в 2006 году, - Д.Б.) Стефаном Мартеном.

НХМУ состоит в международной музейной ассоциации ICOM, одним из условий которой является то, что возглавлять музей не может человек, занимающийся коммерческой деятельностью и коллекционированием предметов искусства— Ольга Балашова, арт-критик

Признаться, я спросил гн.Мартена, есть ли у него специальное – музейное, как у нас называют – образование. Вы же помните, профильная международная организация – ICOM - рекомендует назначать директорами крупных музеев тех, кто имеет соответствующие дипломы. Мне частенько – в контексте Лавры, Национального художественного музея, Софии – на это пеняли. Так вот, гн. Мартен ответил отрицательно. Более того, подчеркнул: во Франции подобное – норма, куда большее внимание уделяется менеджерским качествам.

Еще я поинтересовался формированием бюджета музея. Выяснилось: немалую часть доходов получают от … функционирования своей платной парковки и ресторана. Не стесняются зарабатывать! Вы представляете, сколько бы критики я в свой адрес получил, если б осмелился у нас нечто подобное внедрить? Парковка и ресторан в Лавре?! Представляете?!

С.К. Ресторан – чересчур, но вот парковка – вполне.

Это – мировой опыт. И, несомненно, мы к этому тоже придем! Понятия «экономизации» культуры никто не отменял. Современность диктует свои условия.

Д.Б. «Экономизации», а не «коммерциализации», верно?

Верно. Я это к чему? К тому, что большей частью вопросов развития музея должен заниматься, собственно, его директор…

Во Франции музеи не стесняются зарабатывать деньги. А у нас стесняются
Фото: Макс Левин
Во Франции музеи не стесняются зарабатывать деньги. А у нас стесняются

А у нас директоры в заповедниках и музеях – своего рода цари и боги, к которым министр не может подступиться. Но мы придумали способ отчетности директоров музеев перед министерством – в рамках Музейного совета, который был создан в 2012 году, они отчитываются по всем пунктам – от планирования выставок до бухгалтерии. Знаете, сколько плачевных моментов при этом обнаружилось?

Д.Б: Это понятно, но тут кроется деталь – общественность не доверяет вашим решениям относительно кадровых перестановок. Вы и сами сейчас вычеркнули общественность из списка приоритетов – в начале интервью сказали, что при реформировании культуры должны совпадать мнения лишь трех ветвей власти.

С.К. Пардон, но когда в Лавре – на той или иной должности – появляется госпожа Прокаева... Неужто вы удивлены возмущением общественности?

Заместителем директора заповедника Прокаеву назначила директор Виктория Лисничая. Они раньше работали вместе, был опыт коммуникации. Едва Прокаева пришла в заповедник – начались нападки журналистов.

Да, действительно, я начал активно защищать ее тогда. По той простой причине, что считаю недопустимым ставить клеймо на любого человека. Ну, да, работала моделью, и что? Она же не снималась в порнографических фильмах! А чем работа модели хуже остальных? Раз на то пошло, давайте составим список всех моделей – бывших и нынешних – и запретим им вход в заповедник вовсе.

О том, что я якобы получил взятку за назначение Прокаевой, я узнал от журналистов. Помню, очень тогда удивился. Если б еще за пост директора взятку, тогда – понятно, а так… (смеется).

С.К: Это вслух заявила сама Прокаева. Не пробовали спросить, что за муха ее ужалила?

Я говорил с Владой. Объясняла, что якобы она эти деньги одалживала Виктории Николаевне, та ей, вроде как, не вернула, ну и так далее…Все это зафиксировано в ее пояснениях правоохранителям.

Хочу подчеркнуть: Влада Прокаева никогда не была моей креатурой в Лавре. А вот за поведение Лесничей морально я в ответе.

Было очень досадно, что я, получается, принес эту смуту в Лавру. Я извинился перед Блаженнейшим, извинился перед коллективом заповедника. Для меня это был тяжелый момент. Понимаю, что он сильно подпортил впечатление от того хорошего, что удалось сделать к тому времени.

…Как ни странно, даже такой негатив помог вскрыть много важного. Так, выяснилось, что в заповеднике работает много «династий» семейных – до 60 человек «в цепочке» доходило. Что есть отделы, которые вообще не должны иметь статус научных, но называются так, поскольку их сотрудникам за это полагается надбавка.

С 2012-го все подобные вещи контролирует Музейный совет.

«Музеи должны научиться сами зарабатывать деньги»

Д.Б: Первое важное решение Музейного совета было принято на фоне кадровых перестановок в Национальном художественном музее. Почему вы и там решили директора поменять?

В первую очередь, хотелось бы прояснить ситуацию с Анатолием Мельником, бывшим директором НХМУ.

Уходя, он заявил прессе о музейных картинах, отданных в КМУ, но якобы украденных оттуда. Не уточнив, однако, что они там висели с 2001 года, а последний акт сверки по ним датируется 2008 годом. Еще не уточнил, что министр никогда не запрещал ему обращаться в правоохранительные органы, чтобы найти эти картины. А пиариться с намеком на то, что картины, мол, пропали именно в последние годы, когда пришел новый Кабмин, ну, какая этому оценка?

Еще момент. Как-то я видел сюжет: Анатолий Мельник показывает, как – из-за сильных морозов – портятся музейные иконы. Дескать, здание в аварийном состоянии.

Я приехал в музей и спрашиваю: почему вы ко мне с этим не обратились? Как минимум, я взял бы все обогреватели в министерстве – привез бы их вам. Начали смотреть помещение, где висят иконы. Открываем занавески – видим: в окнах – огромные щели. «Когда вы в последний раз окна проверяли?», - спрашиваю. Он мне: «Та я не пам’ятаю, років 10 назад. Але в мене є проект реконструкції, я організував три укази трьох президентів!» Очень ценно. Ну, так заткнули бы окна этими указами, что ли. Такие вещи я не воспринимаю.

Когда ушел Мельник, я попросил Татьяну Миронову, которая тогда была моим советником, два месяца побыть исполняющей обязанности директора музея. Я ее предупредил, что на эту должность мы будем проводить открытый конкурс, который и определит нового директора. Все.

Мы взглянули на окна в зале, где висят иконы - там вот такие щели. Можно их было чем-то закрыть?
Фото: Макс Левин
Мы взглянули на окна в зале, где висят иконы - там вот такие щели. Можно их было чем-то закрыть?

Д.Б: Почему именно Миронову? Почему никого из штата музея не попросили стать и.о.?

Я планировал попросить Юлию Литвинец. Но она в последний момент уволилась из музея, у нее был конфликт с бывшим директором.

Очень надеялся, что конкурс в НХМУ мы проведем до Евро-2012. Но Анатолий Мельник инициировал судебный процесс, который вообще не имел никаких перспектив и затормозил решение вопроса о руководителе музея. Я предлагал Анатолию Ивановичу не судиться, а подать свою кандидатуру на конкурс, но он не захотел.

При этом почему-то все были уверены, что я назначу Миронову без проведения конкурса. Хотя я много раз приходил в музей и говорил, что этого не будет, что все процедуры мы пройдем до конца. Прошел конкурс, голоса поровну разделились между Мироновой и Литвинец. После этого я созвал Музейный совет, мы заслушали отчеты, и совет в итоге рекомендовал мне кандидатуры Марины Скирды и Марии Задорожной. Директором стала Задорожная. И назначил я ее вовсе не из-за того, что поддался давлению общественности, которая начала протестовать против Мироновой.

Читайте: Война в музее

Д.Б: Но мы опять возвращаемся к важному пункту, который уже затрагивали. Вы рассказывали о директоре музея на Бранли, который не имеет музейного образования. Но ведь наверняка у французской общественности не возникло вопросов, откуда он сам там взялся. У нашей общественности такой вопрос будет возникать всегда. Потому что доверия к политике, в том числе кадровой, министра нет.

Да, такой вопрос будет всегда. Всегда будут находиться люди, недовольные теми или иными решениями.

Когда возникли проблемы с кадровыми перестановками, я попросил членов Музейного совета представить мне кадровый резерв – из кого выбирать новых директоров? Такового не обнаружилось. Поэтому, будучи в Париже, мы договорились с французами: они будут присылать сюда своих специалистов, которые станут помогать готовить современных музейных менеджеров.

Д.Б: Как это будет организовано — готовить в образовательных структурах или в отдельных музеях?

Что-то вроде курсов повышения квалификации. Будут приезжать сюда, отбирать музейных работников и забирать их к себе на обучение.

…В Лавре, например, есть музеи, в которых за несколько дней может не быть ни одного посетителя. Это нормально? Я должен молчать об этом? Но, ведь, только заговори, сразу шум поднимется: министр закрывает лаврские музеи.

Нужно, чтобы культурные заведения научились зарабатывали деньги. Мне все время задают вопрос, почему я разрешаю снимать «Большую разницу» в Одесском оперном. А я отвечаю: что важнее — то, что в Оперном снимается неформатная передача, разбирается зрительный зал и целую неделю творится бардак или тот факт, что эта передача приносит Оперному более миллиона гривен, рекламу и рабочие места? И ведь все это происходит в межсезонье, когда театр не работает.

Я с большим уважением отношусь ко всем руководителям наших музеев, но нам многому нужно научиться. В том числе - зарабатывать деньги.

Безусловно, важно, чтобы это происходило, в том числе, под контролем общественности.

С.К. О роли общественности еще продолжим. Сейчас давайте о политическом лоббизме в культуре поговорим.

Продолжение следует...

Тэги: журналы, музеи, интервью, Киево-Печерская Лавра, Михаил Кулиняк, Минкультуры, кадровая политика, НХМУ
Печать
Читайте в разделе
Выбор читателей